Не так давно в редакцию нашей газеты заходила бывшая жена рабочего Федосюк Иннокентия Осиповича, проживавшего на прииске Каменка.
Она обратилась с вопросом: можно ли считать ее бывшего мужа красным партизаном, если он умер в партизанском отряде в боевой обстановке, а не убит?
Недоумение вызвал вопрос Кем же считать т. Федосюк? Спрашиваем, получает ли она или его дети пособие. Оказывается, трое оставшихся детей получают пособие. Так в чем же дело?
Волнующаяся женщина усаживается поближе к столу и начинает рассказывать суть дела, излагает последовательно первые события партизанской войны, где находился ее муж, с кем, когда выступил и т. д.
Из рассказа выясняется, что побудило ее зайти в редакцию и задать такой вопрос.
16 октября с. г. на Балее праздновалась годовщина партизанского движения в Забайкалье.
Приглашены были партизаны всех соседних сел почтить этот день и память погибших товарищей.
Портреты, имена и фамилии погибших товарищей переплелись с красным — символом восстания, революции. Стоял почетный караул.
Но не было нигде имени Иннокентия Федосюк. Напрасно его дети искали глазами фамилию отца и ждали когда наконец упомянут им дорогое имя.
Имя рядового рабочего и бойца-партизана потерялось в дебрях партизанской организации.
Да и коротка человеческая память. Ведь рабочий Федосюк выступил в один день с членом партизанской комиссии тов. Кузьминым. Правда, не запомнить имен всех партизан, но припомнить их сейчас, в этот день, можно. И надо было припомнить.
Забыть в такой короткий срок имя того, кто ценой жизни заплатил за свободу, умер в тот момент, когда кипели бои, когда не было быть может физической возможности оказать медицинскую помощь больному бойцу и тем спасти его, забыть все это — нет, это горькая обида живым — его детям, это тяжкий упрек всем нам!
Почтили же память партизан, умерших дома, после гражданской войны, это т. т. Пичигина Ивана и Смолина Гавриила а разве хуже их погибший Федосюк?
Е. Ш.
Летопись Источники летописи