Купец Новиков заключил условие с заведывающим Ундинскими золотыми приисками на доставку товаров для приисков и выговорил себе исключительное право торговли на этих приисках, т. е. приобрел монопольное право, и считал, что может отдыхать под смоковницею, но не тут-то было!.. Между тем, дело интересное. Ранее этого здесь вели торговлю чуть ли не все ундинские торговцы и делали хорошие гешефты…
Легко понять, пишет местный корреспондент, как обезкуражены были торговцы… (еще бы!) Не растерялся только г. И. Б-ч. Сообразив, что право договора касалось только приисковой «земли», но не имело никакого отношения к «воде» (прииск находится на берегу р. Унды), Б-ч решил воспользоваться этой недомолвкой и, купив у казаков лесу, построил из него плот, который и спустил на реку. Сделав на нем будку для склада товаров, Б. хотел уже открыть торговлю «на воде»… Но так остроумно задуманному предприятию (в обход, конечно, договора!) не суждено было осуществиться, с грустью пишет изобретатель «водяной торговли», благодаря г. Гаспарову… Этот деятель, лишь дело коснется «леса», говорит корреспондент, непременно вмешается, хотя бы оно до него и не касалось. Новиков совсем было пришел в отчаяние от неожиданной «водяной» конкуренции, но его выручил г. Гаспаров. Несмотря ни на какие доводы Б-ча, г. Гаспаров вытащил плот на берег и раскатал бревна, хотя не имел на то права, так как лес (на плот) Б-чем куплен у казаков и очень давно, а «вода» не подведомственна г. Г-ву!
Ундинец